Он всегда был окружен людьми. В любое время суток. Возле него постоянно кто-то был. Толпа. Или одиночка. С ним общались. С ним заигрывали. Его ласкали. Ему рассказывали много личного, что не доверили бы друзьям и близким. Он всегда был готов помочь: выслушать, отругать, связаться с кем-нибудь, решить проблему, устроить встречу, напугать или успокоить.
Но он выделял из всех одну девушку. Невысокую, русоволосую, с большими грустными глазами. Она приходила к нему каждый день. Долго собиралась с мыслями. Вздыхала. Зажмуривалась. И пыталась связаться с кем-то очень для нее важным. И каждый раз безрезультатно. А он старался изо всех сил, но не мог помочь. Никак. По щеке девушки сбегала маленькая слезинка. Затем девушка куталась в шаль и уходила.
А однажды она не пришла. Он не стал сильно беспокоиться: в тот день он был нарасхват и очень устал. Но она не пришла и на следующий день. Вот тогда он заволновался. Он вглядывался внимательно во всех, кто к нему подходил или просто шел мимо. Её не было.
Он стал небрежно относиться к своим обязанностям. Его больше ругали, чем хвалили. Несколько раз его ударили. Это было неприятно.
Время шло, а она так и не появилась. И никто, никто не мог ему рассказать, что с ней случилось. Где она. Как она. Без него.
Одним весенним днем, в лучах яркого солнца он увидел ее. Улыбающуюся. Со счастливыми глазами. Она была не одна. И тот – другой – её обнимал. Очень нежно.
Она повернулась и его сторону. Улыбнулась. И еле слышно прошептала: «Спасибо тебе».
Он был счастлив. Он ей помог. У нее все хорошо.
А она, обнимая своего любимого, смотрела на потрепанный телефонный автомат, вспоминала все вечера, проведенные в его кабине, свою шаль и звонки без ответа.
Наверно, когда-нибудь, она сюда вернется.
(памяти безвременно почившего
телефона-автомата [номер неизвестен],
исчезнувшего с дома № 26/1 по ул. Сыромолотова.
Будь спокоен друг, мы тебя помним!)
19 марта 2006 г.
(воскресенье)